Выберите канал

Выберите канал

Популярные
Кино
Спорт
Познавательные
Развлекательные
Детские
Музыка и мода
Новостные
Белорусcкие
Российские
Каналы МТИС
Каналы "Космос ТВ"
Каналы ZALA
Каналы "Телесеть"
Каналы "Аксиома-Сервис"
Каналы "НТВ Плюс"
Каналы "Триколор ТВ"

Подписки

Новости
Беларусь
За рубежом
Кино
Техника
Коммуникации
Спорт на ТВ
Спутниковые новости

Афиша Беларуси
Форумы по теме
реклама
реклама
реклама
реклама

За рубежом


Сергей Соболев,

В прошлый понедельник холдинг "СТС Медиа" подал два иска в Верховный суд штата Нью-Йорк и Канцлерский суд Делавэра к члену совета директоров, бывшему гендиректору и президенту Александру Роднянскому. Холдинг утверждает, что бизнесмен консультирует Национальную медиагруппу (НМГ; управляет РЕН ТВ и "Пятым каналом") — помогает ей в разработке рекламной и программной стратегии, а также переманивает туда сотрудников "СТС Медиа". Поэтому холдинг просит суд лишить господина Роднянского всех причитающихся ему опционов на 8,7 млн акций компании (стоили в пятницу на NASDAQ $146 млн, реальная стоимость при расчете наличностью — около $100 млн), а также возместить причиненный ущерб, размер которого определит суд.

"Ъ" предложил обеим сторонам изложить свое видение конфликта. В "СТС Медиа" отказались ответить на отправленные в пресс-службу вопросы. АЛЕКСАНДР РОДНЯНСКИЙ признался, что действительно тесно сотрудничает с НМГ, но только как с покупателем контента и возможным инвестором его личных проектов. 

— Вы уже определились с адвокатами, которые будут представлять в судах ваши интересы?

— Я всегда работал с Clifford Chance. В этот раз также, возможно, воспользуюсь их услугами, тем более что процесс будет идти в Америке.

— Распространенный пресс-релиз "СТС Медиа" о поданных исках стал для вас неожиданностью?

— Как минимум для меня стал неожиданностью тот факт, что со мной предварительно не поговорили. Текст релиза мне зачитала по телефону ваша коллега. Я полагал, что такие серьезные решения следовало хотя бы предварительно обсуждать со мной напрямую. В этом смысле слово "неожиданность" — это довольно мягко.

— Противостояния между новым менеджментом "СТС Медиа", его акционерами и вами не было?

— Я его не чувствовал, но понимал, что нынешний менеджмент настроен предельно негативно. Это можно было понять хотя бы из личных бесед с людьми, которые работали или по-прежнему работают в компании. Но со стороны акционеров (39,44% акций владеет шведская Modern Times Group, почти 26% — российская "Альфа-групп".— "Ъ") я никакого негатива не чувствовал. Я не был на последнем совете директоров (в октябре.— "Ъ"), просто не смог по медицинским показаниям, но на предпоследнем совете летом (в июле.— "Ъ") я очень позитивно со всеми пообщался. Меня тогда прямо спросили о Национальной медиагруппе, и я честно ответил, что не сотрудничаю с ней в том качестве, которое может вызвать опасения. То есть не являюсь ни менеджером, ни консультантом НМГ.

Я подтвердил, что да, ко мне обращались, мы обсуждали возможность сотрудничества, но я сразу предупредил НМГ, что у меня есть обязательства перед "СТС Медиа". Поэтому я полагал, что меня как минимум поставят в известность в случае столь характерных для части акционеров "СТС Медиа" жестких решений.

Ни в коем случае подобные решения акционеров нельзя рассматривать в контексте человеческих отношений. Они смотрят на них как на чистый бизнес. Можно как угодно к этому относиться, но, работая с таким типом акционеров, это надо просто принимать как факт. Я так всегда и принимал их решения, вплоть до тех, которые мне были категорически неприятны. Например, о моем уходе с поста гендиректора "СТС Медиа". Но при этом я считаю принципиально важным ставить человека в известность заранее, как это принято в публичной компании.

— То есть ваша отставка в июне прошлого года все-таки стала для вас неожиданностью?

— Отчасти. Мой трудовой договор с СТС начинался 1 июня 2002 года и заканчивался 1 июня 2006 года. И вот в этот самый день мы провели IPO на бирже NASDAQ. Я тогда очень хотел уйти, поскольку все поставленные передо мной достаточно амбициозные задачи были успешно реализованы и я не видел особых перспектив для себя в "СТС Медиа". Интереснее было сконцентрироваться на производстве кинофильмов и телесериалов. Я поговорил с акционерами, не стоит ли мне уйти, раз все сделано. Они были не готовы к этому. Сказали: "Давай ты подпишешь новый договор, а потом мы уйдем вместе". Я подписал. Думаю, это была моя серьезнейшая ошибка, потому что внутренне я уже был полностью готов к тому, чтобы уйти. Очевидно, это поняли и акционеры. И хотя я по-прежнему был увлечен дальнейшим развитием бизнеса "СТС Медиа" и прилагал к этому все усилия — были приобретены телеканалы в Казахстане и Узбекистане, заключена сделка по покупке российского канала ДТВ,— все-таки для узкого круга акционеров не было секретом, что эта не та "чашка чая", которая заставляет меня трепетать от счастья. И совершенно правильно, что мне искали разумную замену. Единственное, к чему я не был готов, так это к тому, что мне об этом сообщат за три дня до официального объявления и за месяц до вступления решения в силу. Меня это резануло.

— Национальная медиагруппа вышла на вас, когда вы еще были президентом "СТС Медиа"?

— Нет, я вообще не вел с ними никаких разговоров, пока был президентом. Встреча была в июле. Мне было интересно расширить масштабы собственного производства. Если до этого я делал какое-то ограниченное количество проектов, например, для канала "Россия", то в случае с НМГ я понимал, что выстраивается новая инфраструктура, будет бурно развиваться. Я согласился встретиться и очень внятно сформулировал, что у меня есть определенные обязательства перед "СТС Медиа". Я порекомендовал им Владимира Ханумяна (до октября 2008 года был исполнительным директором "СТС Медиа".— "Ъ"), поскольку меня о нем спросили. А дальше началась работа Ханумяна, работа над стратегией развития и переформатированием каналов.

В целом, конечно, мне, как владельцу нескольких производственных компаний, интересен формат двух телевизионных каналов (РЕН ТВ и "Пятый канал".— "Ъ"), которые радикально отличаются от тех, что входят в "СТС Медиа". Мне было бы интересно для них что-то производить, тем более мне это предложили. От этого не откажется ни один продюсер. Я во многом ради этого приобрел контрольный пакет в компании моего друга Сергея Мелькумова "Нон-стоп продакшн" ("Ъ" писал об этом 8 октября). На этой базе мы можем создать большой объем сериального производства. Для канала "Россия" мы сейчас, например, снимаем "Белую гвардию". Потом есть в работе другой большой сериал — "Достоевский" режиссера Владимира Хотиненко, "Сталинград" Федора Бондарчука и проект Андрея Звягинцева "Елена". Ни при каких обстоятельствах ни РЕН ТВ, ни "Пятый канал" не могут быть платформой для этих проектов — ну это просто не их размер. Мы предложили НМГ новые форматы, что, естественно, потребовало тесного с ней общения. После мелодрам и комедий, которые я делал для СТС, я хочу попробовать делать детективы и боевики для РЕН ТВ или содержательные, интеллектуальные форматы для "Пятого". И я буду это делать вне зависимости от обстоятельств, которые мы с вами сейчас обсуждаем.

— У вас в трудовом контракте специально оговорено, что вы, не имея права работать на конкурентов, при этом можете выступать как продюсер?

— Когда я уходил с поста гендиректора, в контракт внесли это оговорку (соответствующий документ был подписан 8 октября 2008 года и позже подан в Комиссию по ценным бумагам и биржам США.— "Ъ"), поскольку было понятно, что для такого человека как я прежняя формулировка фактически означает запрет на профессию. Я же не пойду руководить, например, ритейлерской компанией или чем-то в этом роде. Я человек глубоко и полностью погруженный в кино- и телепроизводство, причем в творческие аспекты этого процесса.

— Кто пригласил вас на первую встречу в НМГ?

— Акционеры. Уточнять, кто именно, не хочу.

— На рынке бытует такая версия: якобы владелец НМГ Юрий Ковальчук обратился за поддержкой к Владимиру Путину, а тот попросил подключиться Михаила Лесина, и уже он порекомендовал вас.

— Ничего не могу вам подтвердить. Я разговаривал с акционерами напрямую.

— Разве они не догадывались, что у вас есть обязательства перед "СТС Медиа"?

— Они не знали. Они не были со мной знакомы, не будучи глубоко погружены в телевизионный контекст. Им просто было понятно, что я тот человек, с которым имеет смысл поговорить, познакомиться. Я сам сказал, что мне было бы интересно производство. Они, кстати, этот вопрос вполне серьезно обсуждали. Я, например, рассматриваю их как возможных стратегических инвесторов для моего кино- и телепроизводственного бизнеса. Я вполне допускаю, что в какой-то момент мне потребуется полноценный серьезный партнер.

— Вы наверняка слышали версию, что якобы это в Кремле отвергли вашу кандидатуру как президента НМГ. Дескать, вы не вызываете доверия. Что скажете?

— Если это правда, то как тогда меня вообще можно обвинять в сотрудничестве с НМГ? Это взаимоисключающие утверждения. Неужели вы полагаете, что НМГ настолько неаккуратна и смела, чтобы иметь тайного руководителя или консультанта, которого отвергли в Кремле? Смотрите сами, что у вас получается: я не принят Кремлем, но почему-то работаю в телевизионном холдинге, причем не простом, а политически и информационно насыщенном. Видимо, работаю подпольно не только от "СТС Медиа", но и от Кремля. Притом что я со своими опционами кровно заинтересован в успешном развитии "СТС Медиа". Это же смешно.

Я пытался реализовать свои опционы летом и выкупить акции, поскольку понимал, что они будут расти. Но поскольку компания предпочла заплатить мне наличными, исходя из низкой на тот момент стоимости акций, я отозвал свое предложение. Потом я продолжаю делать как продюсер проекты и для "СТС Медиа". И учитывая все сказанное, я почему-то подпольно начинаю работать в НМГ. Понимаете, как это выглядит "моими глазами"? В этой ситуации мне казалось бессмысленным идти к акционерам и говорить: друзья, ну это все просто смешно. Дескать, я тайно разрабатываю стратегию.

— Кому же тогда было выгодно так вас скомпрометировать?

— Я могу только догадываться. Эти же люди, видимо, так же "керосинили" и накачивали акционеров "СТС Медиа".

— Менеджмент "СТС Медиа"?

— Ну например. У менеджмента "СТС Медиа" есть свой узкопрактический интерес. Ну почему не воспользоваться возможностью лишить меня опционов? В условиях, когда стратегический рост для компании очевидно труден и требует интеллектуальных и творческих усилий, появляется возможность найти дополнительные финансовые ресурсы. Почему бы и нет? Красиво! Причем эти финансовые показатели для нынешнего менеджмента, в отличие от меня с моими жесткими целями по существенному увеличению доли, технического покрытия и чистой прибыли, являются главным условием для получения их опционов. Почему бы им тогда не "конвертировать" мои честно заработанные опционы в свои?

— Вроде бы в вашей причастности к разработке стратегии для НМГ вы сами признавались неофициально другим участникам рынка и журналистам...

— Такого я никому сказать не мог. Поскольку мы с вами общаемся уже не первый раз, вы, наверное, могли заметить, что я очень внимательно слежу за своими словами. Я не разрабатывал стратегию. Я предложил несколько проектов для НМГ, которые могут пойти в прайм-тайм и стать главными проектами канала, как мы говорим, "якорными". Я имею на это право. Эти проекты, если будут удачно реализованы, сформируют новое лицо телевизионных каналов. Подобные проекты я никогда не смог бы сделать для каналов "СТС Медиа", они просто предназначены другой аудитории, они другого жанра. А консультировать зачем? Наверное, когда мне будет лет шестьдесят, я буду профессиональным членом совета директоров, буду сидеть и умничать. Тогда я буду этим заниматься с удовольствием. Но пока мне не шестьдесят, мне хочется делать реальное телевидение и кино.

— Почему же тогда рядовые сотрудники РЕН ТВ пребывают в уверенности и говорят об этом своим друзьям, что вы реальный руководитель если не канала, то НМГ?

— На РЕН ТВ я вообще не был ни разу в жизни. Даже не знаю, как выглядит его офис. Знаком я только с несколькими менеджерами канала, с которыми общался, когда они работали в других компаниях. Я пятнадцать лет был лидером больших телевизионных коллективов. Понятно, что многими я и сейчас воспринимаюсь в этом качестве.

— Если позвонить в НМГ и попросить соединить с вами, то на рецепции дают телефон вашей приемной.

— Да, наверное, могут дать телефон моей приемной, чтобы связаться с Катей, моим ассистентом.

— Это не является подтверждением, что вы работаете все-таки в НМГ?

— Мой офис сейчас находится на "Мосфильме", скоро мы переезжаем на Лужнецкую набережную. Я часто бываю в НМГ, но я также постоянно встречаюсь с менеджментом и руководством ВГТРК. Почему у вас не складывается впечатление, что я там работаю?

— Но если позвонить в ВГТРК, там же не дадут телефон вашей приемной.

— Давайте не будем детьми. НМГ ТВ — небольшая компания, в которой работает, как я представляю, человек двадцать, из которых три-четыре ключевых менеджера работали в "СТС Медиа". Как это можно сравнивать с такой гигантской корпорацией, как ВГТРК, где работает более двадцати тысяч человек? Я действительно часто бываю в офисе НМГ. На этой неделе каждый день, а, например, на прошлой — ни разу.

— Утверждают, что именно вы пригласили в НМГ Наталью Никонову, ставшую генеральным продюсером "Пятого канала".

— Видимо, это утверждают те, кто ее упустил. С ней разговаривал Ханумян. Я Никонову знал шапочно. Это не тот случай, где бы мое знакомство могло быть полезным. Никонова пришла на "Пятый", потому что на прежнем месте не видела больше для себя перспектив и искала новые варианты. Она ушла бы куда-нибудь обязательно.

— А исполнительный продюсер ДТВ Илья Огнев, перешедший на аналогичную должность на РЕН ТВ?

— Огнев у меня вообще никогда не работал. Он пришел в "СТС Медиа" уже после моего ухода (с поста гендиректора.— "Ъ"). Он ушел с НТВ и, как я понимаю, на новом месте не нашел того, чего ожидал. Звонил всем производителям, предлагал свою кандидатуру. Так что предполагать, что я мог увести Огнева, могут только те, кто ничего не знает, что происходит в "СТС Медиа". Может, там просто не все так благополучно сегодня с рабочей атмосферой и человеческими отношениями?

— Если "СТС Медиа" излагает свои претензии, то на суде компания же должна предъявить какие-то доказательства. Чего вы ждете?

— Я ни в коем случае не недооцениваю своих оппонентов. Безусловно, что-то предъявят. Но все утверждения, что я рассказывал, как улучшить рекламную выручку, Ханумяну, который отстроил этот процесс в "СТС Медиа", или раскрыл ему глаза на бизнес-планы и бизнес-стратегию, которую в том числе и он в "СТС Медиа" разрабатывал, я расцениваю как нечто из советского журнала "Крокодил". С другой стороны, вы же мне задаете вопросы: этот сказал, тот что-то говорил, и т. д. Я полагаю, что на суде будет массив такого рода свидетельских показаний, преимущественно косвенных или построенных на попытках доказать, что я имел какое-то отношение к работе в НМГ. Тут я особых угроз не вижу, хотя, конечно, могу быть наивным. Нетрудно собрать любую базу, более того, серьезные юристы ее правильно и убедительно упакуют. Но и мы, разумеется, подготовимся к процессу.

— Вы можете работать как продюсер и дистрибутор. Но как определить, что, встречаясь с Владимиром Ханумяном и обсуждая с ним ваши продюсерские проекты, вы все-таки не подсказываете ему что-то по оперативному управлению телеканалами?

— Ну давайте тогда скажем, что я также консультирую Антона Златопольского по развитию канала "Россия", раскрываю ему глаза на отдельные тайны "СТС Медиа" и увожу к нему сотрудников. На "России" сейчас человек сто работает, когда-то связанных с "СТС Медиа". Ведь это то же самое, понимаете? Мне кажется, руководство "СТС Медиа" выступает сейчас в роли классической унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла.

В момент объявления о реорганизации НМГ и назначении Ханумяна у них произошла паника, мгновенная инъекция испуга, впрыснутая в жилы непривычных к реальной телевизионной конкуренции менеджеров "СТС Медиа". Не тех, что давно работают в компании и имеет реальное ощущение этой жизни телевизионной, как Вячеслав Муругов, а тех, что пришли только вчера. Они почему-то испугались того, что другие каналы переформатируются, что на них приходят новые люди. И вот они начали неистово пугать акционеров последствиями. Даже в последний квартальный отчет включили пункт про риски, связанные с переманиванием персонала. Для крупной публичной компании это признание в собственном бессилии.

— Вы допускаете возможность мирового соглашения?

— Вполне допускаю. Я не боюсь судебного разбирательства. Но, повторюсь, и не недооцениваю ту сторону, очень сильную и опытную. Если говорить о компромиссе, то, как мне кажется, требование не работать два года на телевидении для России беспрецедентно жесткое и, кстати, противоречащее законодательству и Конституции РФ. У пианиста пальцы должны быть все время на рояле, так и с телевидением. Ты не можешь просто на два года уйти погулять. Есть масса примеров, когда люди уходили с ТВ, а потом уже не могли толком вернуться. Это моя сторона компромисса, что касается другой, то это вопрос уже не ко мне.

— Если на какой-нибудь презентации вы сейчас встретите гендиректора "СТС Медиа" Антона Кудряшова или кого-то из членов совета директоров, например Петра Авена или Олега Сысуева, вы поздороваетесь, протянете руку?

— Петру Авену и Питеру Герви (один из основателей "СТС Медиа".— "Ъ") я благодарен за предоставленный мне в жизни шанс изменить "СТС Медиа". Это действительно один из лучших периодов в моей жизни. Я полагаю, что главным качеством Авена и других людей из "Альфы" является их бизнес-жесткость. Они это неоднократно доказывали, когда их оппонентами в деловых конфликтах становились люди, всегда считавшиеся их близкими друзьями. Конечно, поздороваюсь. С Кудряшовым — не уверен. Имею на это право.

СПРАВКА

Александр Ефимович Роднянский

Родился 2 июля 1961 года в Киеве. Окончил факультет кинорежиссуры Киевского национального университета театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого. В 1983 году стал кинорежиссером студии "Киевнаучфильм". C 1990 по 1994 год был продюсером и режиссером студии ZDF (Германия). В 1995 году стал основателем и гендиректором украинского телеканала "1+1". В 2002 году стал гендиректором телеканала СТС, с 2004 года — гендиректор и президент всего холдинга StoryFirst Communications (позже переименован в "СТС Медиа"). В 2008 году покинул пост гендиректора "СТС Медиа", но вошел в его совет директоров. В этом году ушел и с поста президента холдинга. Продюсер сериалов "Не родись красивой", "День рождения Буржуя", "Моя прекрасная няня" и картин "Восток—Запад" (1999 год), "Водитель для Веры" (2004), "9 рота" (2005), "Питер FM" (2006), "Жара" (2006), "Обитаемый остров" (2009 год).

"СТС Медиа"

Владеет и управляет телесетями СТС (43 собственные станции), "Домашний" (29) и ДТВ (31 станция). Управляет также "31-м каналом" в Казахстане, телекомпаниями в Узбекистане и Молдавии. В холдинг входят продакшн-компании "Костафильм" и "Сохо Медиа". По итогам девяти месяцев выручка "СТС Медиа" достигла почти $311,4 млн (по сравнению с аналогичным периодом 2008 года снизилась на 29%), чистая прибыль — $79,8 млн (-30%). Основные акционеры — шведская Modern Times Group (39,44%) и российская "Альфа-групп" (почти 26%). Капитализация на момент закрытия торгов в пятницу на NASDAQ — $2,553 млрд.