реклама
Подпишитесь на нашу ежедневную рассылку с новыми материалами

За рубежом


Сергей Соболев,

В прошлый понедельник холдинг "СТС Медиа" подал два иска в Верховный суд штата Нью-Йорк и Канцлерский суд Делавэра к члену совета директоров, бывшему гендиректору и президенту Александру Роднянскому. Холдинг утверждает, что бизнесмен консультирует Национальную медиагруппу (НМГ; управляет РЕН ТВ и "Пятым каналом") — помогает ей в разработке рекламной и программной стратегии, а также переманивает туда сотрудников "СТС Медиа". Поэтому холдинг просит суд лишить господина Роднянского всех причитающихся ему опционов на 8,7 млн акций компании (стоили в пятницу на NASDAQ $146 млн, реальная стоимость при расчете наличностью — около $100 млн), а также возместить причиненный ущерб, размер которого определит суд.

"Ъ" предложил обеим сторонам изложить свое видение конфликта. В "СТС Медиа" отказались ответить на отправленные в пресс-службу вопросы. АЛЕКСАНДР РОДНЯНСКИЙ признался, что действительно тесно сотрудничает с НМГ, но только как с покупателем контента и возможным инвестором его личных проектов. 

— Вы уже определились с адвокатами, которые будут представлять в судах ваши интересы?

— Я всегда работал с Clifford Chance. В этот раз также, возможно, воспользуюсь их услугами, тем более что процесс будет идти в Америке.

— Распространенный пресс-релиз "СТС Медиа" о поданных исках стал для вас неожиданностью?

— Как минимум для меня стал неожиданностью тот факт, что со мной предварительно не поговорили. Текст релиза мне зачитала по телефону ваша коллега. Я полагал, что такие серьезные решения следовало хотя бы предварительно обсуждать со мной напрямую. В этом смысле слово "неожиданность" — это довольно мягко.

— Противостояния между новым менеджментом "СТС Медиа", его акционерами и вами не было?

— Я его не чувствовал, но понимал, что нынешний менеджмент настроен предельно негативно. Это можно было понять хотя бы из личных бесед с людьми, которые работали или по-прежнему работают в компании. Но со стороны акционеров (39,44% акций владеет шведская Modern Times Group, почти 26% — российская "Альфа-групп".— "Ъ") я никакого негатива не чувствовал. Я не был на последнем совете директоров (в октябре.— "Ъ"), просто не смог по медицинским показаниям, но на предпоследнем совете летом (в июле.— "Ъ") я очень позитивно со всеми пообщался. Меня тогда прямо спросили о Национальной медиагруппе, и я честно ответил, что не сотрудничаю с ней в том качестве, которое может вызвать опасения. То есть не являюсь ни менеджером, ни консультантом НМГ.

Я подтвердил, что да, ко мне обращались, мы обсуждали возможность сотрудничества, но я сразу предупредил НМГ, что у меня есть обязательства перед "СТС Медиа". Поэтому я полагал, что меня как минимум поставят в известность в случае столь характерных для части акционеров "СТС Медиа" жестких решений.

Ни в коем случае подобные решения акционеров нельзя рассматривать в контексте человеческих отношений. Они смотрят на них как на чистый бизнес. Можно как угодно к этому относиться, но, работая с таким типом акционеров, это надо просто принимать как факт. Я так всегда и принимал их решения, вплоть до тех, которые мне были категорически неприятны. Например, о моем уходе с поста гендиректора "СТС Медиа". Но при этом я считаю принципиально важным ставить человека в известность заранее, как это принято в публичной компании.

— То есть ваша отставка в июне прошлого года все-таки стала для вас неожиданностью?

— Отчасти. Мой трудовой договор с СТС начинался 1 июня 2002 года и заканчивался 1 июня 2006 года. И вот в этот самый день мы провели IPO на бирже NASDAQ. Я тогда очень хотел уйти, поскольку все поставленные передо мной достаточно амбициозные задачи были успешно реализованы и я не видел особых перспектив для себя в "СТС Медиа". Интереснее было сконцентрироваться на производстве кинофильмов и телесериалов. Я поговорил с акционерами, не стоит ли мне уйти, раз все сделано. Они были не готовы к этому. Сказали: "Давай ты подпишешь новый договор, а потом мы уйдем вместе". Я подписал. Думаю, это была моя серьезнейшая ошибка, потому что внутренне я уже был полностью готов к тому, чтобы уйти. Очевидно, это поняли и акционеры. И хотя я по-прежнему был увлечен дальнейшим развитием бизнеса "СТС Медиа" и прилагал к этому все усилия — были приобретены телеканалы в Казахстане и Узбекистане, заключена сделка по покупке российского канала ДТВ,— все-таки для узкого круга акционеров не было секретом, что эта не та "чашка чая", которая заставляет меня трепетать от счастья. И совершенно правильно, что мне искали разумную замену. Единственное, к чему я не был готов, так это к тому, что мне об этом сообщат за три дня до официального объявления и за месяц до вступления решения в силу. Меня это резануло.

— Национальная медиагруппа вышла на вас, когда вы еще были президентом "СТС Медиа"?

— Нет, я вообще не вел с ними никаких разговоров, пока был президентом. Встреча была в июле. Мне было интересно расширить масштабы собственного производства. Если до этого я делал какое-то ограниченное количество проектов, например, для канала "Россия", то в случае с НМГ я понимал, что выстраивается новая инфраструктура, будет бурно развиваться. Я согласился встретиться и очень внятно сформулировал, что у меня есть определенные обязательства перед "СТС Медиа". Я порекомендовал им Владимира Ханумяна (до октября 2008 года был исполнительным директором "СТС Медиа".— "Ъ"), поскольку меня о нем спросили. А дальше началась работа Ханумяна, работа над стратегией развития и переформатированием каналов.

В целом, конечно, мне, как владельцу нескольких производственных компаний, интересен формат двух телевизионных каналов (РЕН ТВ и "Пятый канал".— "Ъ"), которые радикально отличаются от тех, что входят в "СТС Медиа". Мне было бы интересно для них что-то производить, тем более мне это предложили. От этого не откажется ни один продюсер. Я во многом ради этого приобрел контрольный пакет в компании моего друга Сергея Мелькумова "Нон-стоп продакшн" ("Ъ" писал об этом 8 октября). На этой базе мы можем создать большой объем сериального производства. Для канала "Россия" мы сейчас, например, снимаем "Белую гвардию". Потом есть в работе другой большой сериал — "Достоевский" режиссера Владимира Хотиненко, "Сталинград" Федора Бондарчука и проект Андрея Звягинцева "Елена". Ни при каких обстоятельствах ни РЕН ТВ, ни "Пятый канал" не могут быть платформой для этих проектов — ну это просто не их размер. Мы предложили НМГ новые форматы, что, естественно, потребовало тесного с ней общения. После мелодрам и комедий, которые я делал для СТС, я хочу попробовать делать детективы и боевики для РЕН ТВ или содержательные, интеллектуальные форматы для "Пятого". И я буду это делать вне зависимости от обстоятельств, которые мы с вами сейчас обсуждаем.

— У вас в трудовом контракте специально оговорено, что вы, не имея права работать на конкурентов, при этом можете выступать как продюсер?

— Когда я уходил с поста гендиректора, в контракт внесли это оговорку (соответствующий документ был подписан 8 октября 2008 года и позже подан в Комиссию по ценным бумагам и биржам США.— "Ъ"), поскольку было понятно, что для такого человека как я прежняя формулировка фактически означает запрет на профессию. Я же не пойду руководить, например, ритейлерской компанией или чем-то в этом роде. Я человек глубоко и полностью погруженный в кино- и телепроизводство, причем в творческие аспекты этого процесса.

— Кто пригласил вас на первую встречу в НМГ?

— Акционеры. Уточнять, кто именно, не хочу.

— На рынке бытует такая версия: якобы владелец НМГ Юрий Ковальчук обратился за поддержкой к Владимиру Путину, а тот попросил подключиться Михаила Лесина, и уже он порекомендовал вас.

— Ничего не могу вам подтвердить. Я разговаривал с акционерами напрямую.

— Разве они не догадывались, что у вас есть обязательства перед "СТС Медиа"?

— Они не знали. Они не были со мной знакомы, не будучи глубоко погружены в телевизионный контекст. Им просто было понятно, что я тот человек, с которым имеет смысл поговорить, познакомиться. Я сам сказал, что мне было бы интересно производство. Они, кстати, этот вопрос вполне серьезно обсуждали. Я, например, рассматриваю их как возможных стратегических инвесторов для моего кино- и телепроизводственного бизнеса. Я вполне допускаю, что в какой-то момент мне потребуется полноценный серьезный партнер.

— Вы наверняка слышали версию, что якобы это в Кремле отвергли вашу кандидатуру как президента НМГ. Дескать, вы не вызываете доверия. Что скажете?

— Если это правда, то как тогда меня вообще можно обвинять в сотрудничестве с НМГ? Это взаимоисключающие утверждения. Неужели вы полагаете, что НМГ настолько неаккуратна и смела, чтобы иметь тайного руководителя или консультанта, которого отвергли в Кремле? Смотрите сами, что у вас получается: я не принят Кремлем, но почему-то работаю в телевизионном холдинге, причем не простом, а политически и информационно насыщенном. Видимо, работаю подпольно не только от "СТС Медиа", но и от Кремля. Притом что я со своими опционами кровно заинтересован в успешном развитии "СТС Медиа". Это же смешно.

Я пытался реализовать свои опционы летом и выкупить акции, поскольку понимал, что они будут расти. Но поскольку компания предпочла заплатить мне наличными, исходя из низкой на тот момент стоимости акций, я отозвал свое предложение. Потом я продолжаю делать как продюсер проекты и для "СТС Медиа". И учитывая все сказанное, я почему-то подпольно начинаю работать в НМГ. Понимаете, как это выглядит "моими глазами"? В этой ситуации мне казалось бессмысленным идти к акционерам и говорить: друзья, ну это все просто смешно. Дескать, я тайно разрабатываю стратегию.

— Кому же тогда было выгодно так вас скомпрометировать?

— Я могу только догадываться. Эти же люди, видимо, так же "керосинили" и накачивали акционеров "СТС Медиа".

— Менеджмент "СТС Медиа"?

— Ну например. У менеджмента "СТС Медиа" есть свой узкопрактический интерес. Ну почему не воспользоваться возможностью лишить меня опционов? В условиях, когда стратегический рост для компании очевидно труден и требует интеллектуальных и творческих усилий, появляется возможность найти дополнительные финансовые ресурсы. Почему бы и нет? Красиво! Причем эти финансовые показатели для нынешнего менеджмента, в отличие от меня с моими жесткими целями по существенному увеличению доли, технического покрытия и чистой прибыли, являются главным условием для получения их опционов. Почему бы им тогда не "конвертировать" мои честно заработанные опционы в свои?

— Вроде бы в вашей причастности к разработке стратегии для НМГ вы сами признавались неофициально другим участникам рынка и журналистам...

— Такого я никому сказать не мог. Поскольку мы с вами общаемся уже не первый раз, вы, наверное, могли заметить, что я очень внимательно слежу за своими словами. Я не разрабатывал стратегию. Я предложил несколько проектов для НМГ, которые могут пойти в прайм-тайм и стать главными проектами канала, как мы говорим, "якорными". Я имею на это право. Эти проекты, если будут удачно реализованы, сформируют новое лицо телевизионных каналов. Подобные проекты я никогда не смог бы сделать для каналов "СТС Медиа", они просто предназначены другой аудитории, они другого жанра. А консультировать зачем? Наверное, когда мне будет лет шестьдесят, я буду профессиональным членом совета директоров, буду сидеть и умничать. Тогда я буду этим заниматься с удовольствием. Но пока мне не шестьдесят, мне хочется делать реальное телевидение и кино.

— Почему же тогда рядовые сотрудники РЕН ТВ пребывают в уверенности и говорят об этом своим друзьям, что вы реальный руководитель если не канала, то НМГ?

— На РЕН ТВ я вообще не был ни разу в жизни. Даже не знаю, как выглядит его офис. Знаком я только с несколькими менеджерами канала, с которыми общался, когда они работали в других компаниях. Я пятнадцать лет был лидером больших телевизионных коллективов. Понятно, что многими я и сейчас воспринимаюсь в этом качестве.

— Если позвонить в НМГ и попросить соединить с вами, то на рецепции дают телефон вашей приемной.

— Да, наверное, могут дать телефон моей приемной, чтобы связаться с Катей, моим ассистентом.

— Это не является подтверждением, что вы работаете все-таки в НМГ?

— Мой офис сейчас находится на "Мосфильме", скоро мы переезжаем на Лужнецкую набережную. Я часто бываю в НМГ, но я также постоянно встречаюсь с менеджментом и руководством ВГТРК. Почему у вас не складывается впечатление, что я там работаю?

— Но если позвонить в ВГТРК, там же не дадут телефон вашей приемной.

— Давайте не будем детьми. НМГ ТВ — небольшая компания, в которой работает, как я представляю, человек двадцать, из которых три-четыре ключевых менеджера работали в "СТС Медиа". Как это можно сравнивать с такой гигантской корпорацией, как ВГТРК, где работает более двадцати тысяч человек? Я действительно часто бываю в офисе НМГ. На этой неделе каждый день, а, например, на прошлой — ни разу.

— Утверждают, что именно вы пригласили в НМГ Наталью Никонову, ставшую генеральным продюсером "Пятого канала".

— Видимо, это утверждают те, кто ее упустил. С ней разговаривал Ханумян. Я Никонову знал шапочно. Это не тот случай, где бы мое знакомство могло быть полезным. Никонова пришла на "Пятый", потому что на прежнем месте не видела больше для себя перспектив и искала новые варианты. Она ушла бы куда-нибудь обязательно.

— А исполнительный продюсер ДТВ Илья Огнев, перешедший на аналогичную должность на РЕН ТВ?

— Огнев у меня вообще никогда не работал. Он пришел в "СТС Медиа" уже после моего ухода (с поста гендиректора.— "Ъ"). Он ушел с НТВ и, как я понимаю, на новом месте не нашел того, чего ожидал. Звонил всем производителям, предлагал свою кандидатуру. Так что предполагать, что я мог увести Огнева, могут только те, кто ничего не знает, что происходит в "СТС Медиа". Может, там просто не все так благополучно сегодня с рабочей атмосферой и человеческими отношениями?

— Если "СТС Медиа" излагает свои претензии, то на суде компания же должна предъявить какие-то доказательства. Чего вы ждете?

— Я ни в коем случае не недооцениваю своих оппонентов. Безусловно, что-то предъявят. Но все утверждения, что я рассказывал, как улучшить рекламную выручку, Ханумяну, который отстроил этот процесс в "СТС Медиа", или раскрыл ему глаза на бизнес-планы и бизнес-стратегию, которую в том числе и он в "СТС Медиа" разрабатывал, я расцениваю как нечто из советского журнала "Крокодил". С другой стороны, вы же мне задаете вопросы: этот сказал, тот что-то говорил, и т. д. Я полагаю, что на суде будет массив такого рода свидетельских показаний, преимущественно косвенных или построенных на попытках доказать, что я имел какое-то отношение к работе в НМГ. Тут я особых угроз не вижу, хотя, конечно, могу быть наивным. Нетрудно собрать любую базу, более того, серьезные юристы ее правильно и убедительно упакуют. Но и мы, разумеется, подготовимся к процессу.

— Вы можете работать как продюсер и дистрибутор. Но как определить, что, встречаясь с Владимиром Ханумяном и обсуждая с ним ваши продюсерские проекты, вы все-таки не подсказываете ему что-то по оперативному управлению телеканалами?

— Ну давайте тогда скажем, что я также консультирую Антона Златопольского по развитию канала "Россия", раскрываю ему глаза на отдельные тайны "СТС Медиа" и увожу к нему сотрудников. На "России" сейчас человек сто работает, когда-то связанных с "СТС Медиа". Ведь это то же самое, понимаете? Мне кажется, руководство "СТС Медиа" выступает сейчас в роли классической унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла.

В момент объявления о реорганизации НМГ и назначении Ханумяна у них произошла паника, мгновенная инъекция испуга, впрыснутая в жилы непривычных к реальной телевизионной конкуренции менеджеров "СТС Медиа". Не тех, что давно работают в компании и имеет реальное ощущение этой жизни телевизионной, как Вячеслав Муругов, а тех, что пришли только вчера. Они почему-то испугались того, что другие каналы переформатируются, что на них приходят новые люди. И вот они начали неистово пугать акционеров последствиями. Даже в последний квартальный отчет включили пункт про риски, связанные с переманиванием персонала. Для крупной публичной компании это признание в собственном бессилии.

— Вы допускаете возможность мирового соглашения?

— Вполне допускаю. Я не боюсь судебного разбирательства. Но, повторюсь, и не недооцениваю ту сторону, очень сильную и опытную. Если говорить о компромиссе, то, как мне кажется, требование не работать два года на телевидении для России беспрецедентно жесткое и, кстати, противоречащее законодательству и Конституции РФ. У пианиста пальцы должны быть все время на рояле, так и с телевидением. Ты не можешь просто на два года уйти погулять. Есть масса примеров, когда люди уходили с ТВ, а потом уже не могли толком вернуться. Это моя сторона компромисса, что касается другой, то это вопрос уже не ко мне.

— Если на какой-нибудь презентации вы сейчас встретите гендиректора "СТС Медиа" Антона Кудряшова или кого-то из членов совета директоров, например Петра Авена или Олега Сысуева, вы поздороваетесь, протянете руку?

— Петру Авену и Питеру Герви (один из основателей "СТС Медиа".— "Ъ") я благодарен за предоставленный мне в жизни шанс изменить "СТС Медиа". Это действительно один из лучших периодов в моей жизни. Я полагаю, что главным качеством Авена и других людей из "Альфы" является их бизнес-жесткость. Они это неоднократно доказывали, когда их оппонентами в деловых конфликтах становились люди, всегда считавшиеся их близкими друзьями. Конечно, поздороваюсь. С Кудряшовым — не уверен. Имею на это право.

СПРАВКА

Александр Ефимович Роднянский

Родился 2 июля 1961 года в Киеве. Окончил факультет кинорежиссуры Киевского национального университета театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого. В 1983 году стал кинорежиссером студии "Киевнаучфильм". C 1990 по 1994 год был продюсером и режиссером студии ZDF (Германия). В 1995 году стал основателем и гендиректором украинского телеканала "1+1". В 2002 году стал гендиректором телеканала СТС, с 2004 года — гендиректор и президент всего холдинга StoryFirst Communications (позже переименован в "СТС Медиа"). В 2008 году покинул пост гендиректора "СТС Медиа", но вошел в его совет директоров. В этом году ушел и с поста президента холдинга. Продюсер сериалов "Не родись красивой", "День рождения Буржуя", "Моя прекрасная няня" и картин "Восток—Запад" (1999 год), "Водитель для Веры" (2004), "9 рота" (2005), "Питер FM" (2006), "Жара" (2006), "Обитаемый остров" (2009 год).

"СТС Медиа"

Владеет и управляет телесетями СТС (43 собственные станции), "Домашний" (29) и ДТВ (31 станция). Управляет также "31-м каналом" в Казахстане, телекомпаниями в Узбекистане и Молдавии. В холдинг входят продакшн-компании "Костафильм" и "Сохо Медиа". По итогам девяти месяцев выручка "СТС Медиа" достигла почти $311,4 млн (по сравнению с аналогичным периодом 2008 года снизилась на 29%), чистая прибыль — $79,8 млн (-30%). Основные акционеры — шведская Modern Times Group (39,44%) и российская "Альфа-групп" (почти 26%). Капитализация на момент закрытия торгов в пятницу на NASDAQ — $2,553 млрд.
Нужные услуги в нужный момент
-50%
-10%
-20%
-10%
-10%
-10%
-30%
-50%
-20%
-40%
-20%