Выберите канал

Выберите канал

Популярные
Кино
Спорт
Познавательные
Развлекательные
Детские
Музыка и мода
Новостные
Белорусcкие
Российские
Каналы МТИС
Каналы "Космос ТВ"
Каналы ZALA
Каналы "Телесеть"
Каналы "Аксиома-Сервис"
Каналы "НТВ Плюс"
Каналы "Триколор ТВ"

Подписки

Новости
Беларусь
За рубежом
Кино
Техника
Коммуникации
Спорт на ТВ
Спутниковые новости

Афиша Беларуси
Форумы по теме
реклама
реклама
реклама

За рубежом


Валентин ЗВЕГИНЦЕВ,

Большое интервью накануне 45-летия известного теле- и радиоведущего.

– С каким настроением встречаете юбилей?

– Ни с каким! Не имею никакого отношения к нему. Не я же родил. Соберусь с друзьями...

– Друзей много? Или их много не бывает?

– Интересная фраза. Не считаю ее правильной. Люди, которые нас окружают, – это часто те, кто идет с нами по жизни: знакомые, бывшие одноклассники. Нам с ними и поговорить не о чем. А вот друзей может быть много. Ради них я жизнь отдам, и они, в свою очередь, если среди ночи позвоню и скажу, что у меня беда, сорвутся и приедут.

– Неужели у вас может быть что-то плохо?

– А если здоровье подведет? В моем возрасте это нормально.

– Ну не надо, не такой у вас возраст... 

Редактура – это страшно

– Недавно закрыли программу "Воскресный вечер". Не было обиды: мол, меня, Соловьева, и закрыли?

– Ну такого ощущения у меня точно не могло быть! Если учесть, сколько раз в этом году я ходил на "собеседование" в прокуратуру, то хорошо, что до сих пор не сижу. Удивительно, что все программы не прикрыли.

– Действительно, а почему "К барьеру!" не убрали?

– Наверное, потому, что кому-то нравится. И жанр другой: не размышления, а жесткое столкновение эмоций.

– Четыре года назад вы мне сказали, что цензуры на ТВ нет, теперь, получается, есть?

– Есть редактура – это гораздо страшнее. Цензура – это когда тебя начинают напрягать, а редактура – вкусовщина. Если то, что делает журналист, не нравится руководителю, то это ставит крест на его работе. Да и если говорить объективно, то моя передача не соответствовала стилистике НТВ. Зато сейчас на телевидении полно проектов, где звездульки делают все, чего не умеют. Разве что пока еще на швейной машинке не строчат. Уже всех из нафталина вытащили, всех этих балерунов, спортсменов, музыкантов... И теперь их возят как цирк шапито.

– Многие это смотрят…

– Наверное. И потом за эти проекты никто по заднице не надает! За политическую ошибку можно поплатиться, а если тигр откусит голову кому-нибудь из дрессировщиков, то можно сказать: ха, ничего страшного, да и голова-то была пустая.

– Так зачем работать на таком телевидении?

– Я работаю не на ТВ, а на своей передаче. Знаете, если так рассуждать, зачем тогда в такой стране жить?

– То есть вы остаетесь и, более того, планируете новую программу?

– Я действительно об этом думаю.

– Снова политика-аналитика?

– Мне кажется, каналу это не требуется. Скорее всего, итоговая программа, в которой будет сочетаться и серьезное, и несерьезное. Впрочем, у меня все так – с налетом веселья. Я человек такой.

– Можно представить вас ведущим юмористической передачи?

– Да я, по-моему, это делаю регулярно. Меня даже можно представить ведущим программы "Кто хочет стать миллионером?". В свое время мне предлагали ее вести.

– Почему отказались?

– А это маска на всю жизнь.

– А сейчас нет маски?

– Ну почему, есть. Но другая.

– Вернемся к допросам в прокуратуре... По какому поводу?

– Из-за выступлений на радио и ТВ. Жалуются.

– Это мешает работе?

– Помогает навести прицел, понимаю, что бью точно.

– А вы именно бьете?

– Наотмашь.

– И что это дает?

– Наверное, у меня что-то в генетическом коде неправильно. Я же пришел на радио и телевидение не для решения своих денежных вопросов, а потому что что-то до сердца дошло и хотелось кому-то помочь. Равнодушие – не мое.

– За это вас, наверное, многие не любят.

– Мне это безразлично.

– А что не безразлично?

– Как люди живут. Мне плохо становится, когда я читаю, как сегодня существуют старики.

– И что вы делаете, чтобы они жили лучше?

– Многое! Как ведущий я постоянно поднимаю эти вопросы, а как человек... Это нескромно, но немало из тех средств, что я зарабатываю, идет вовсе не на потребление. Цифры приводить не буду, не хочу бравировать.

– Ну неужели никогда в жизни не врали?

– Нет!

– Не привирали?

– Можно выдавать информацию, в которой уверен на 100%, а потом выясняется, что она лжива. Но на тот момент, когда я ее выдаю, знаю, что это правда.

– А ложь во спасение?

– Нет.

– Вам, наверное, тяжело живется... Говорите то, что думаете, не врете...

– Ну я такой! Мне так удобно. Я не притворяюсь...

– Крылышки не растут?

– Какие крылышки! У меня тяжелый характер.

Сыграть в большом фильме

– Наверное, сложно представить, как вы рассказываете сказку детям на ночь...

– Запросто. Когда время есть – с удовольствием. Я даже принимал участие в записи сказки на радио.

– И кого озвучивали?

– Рассказчика.

– Чему детей учите?

– Маму любить.

– И все?

– А это главное.

– Ушли от ответа.

– Нет, всему остальному научат другие люди.

– ???

– Плохому научить человека нельзя, если основа заложена хорошая.

– Подождите, вы считаете, что человек, которого учили хорошему, никогда не сделает плохого?

– Ну искушения-то всю жизнь будут.

– Каким искушениям подвергается Владимир Соловьев?

– Дать по морде иногда очень хочется.

– И...

– Сдерживаюсь. Мараться не хочу.

– Вы в театр ходите?

– В последнее время редко. Хотя очень люблю его – во мне живет нереализованный актер. Хочу сыграть в большом фильме у большого режиссера.

– Так в чем проблема?

– В отсутствии сценария и режиссера, который хотел бы меня снять.

– Неужели друг Ярмольник не поможет?

– Он не видит меня в этом. Леня – профессионал, а я – дилетант. Он прав.

– Ага. То есть актер Ярмольник может стать ведущим, а ведущий Соловьев не может стать актером, по мнению Леонида?

– Нет. Вспомните, когда он был ведущим, то выбирал игровые форматы... Кстати, Кончаловский показывал мне сценарий "Глянца" и приглашал на главную роль. Только я отказался. Не увидел себя там.

Донжуаном не был

– Вы были единственным ребенком?

– Да.

– Баловали вас?

– Нет... Как говорит мама, львицы рожают один раз, но зато льва. У нас очень хорошая семья с патриархальными традициями, меня всегда любили. Но не баловали. Прививали осознанное чувство ответственности. Сколько себя помню, мне никогда не было скучно.

– А в школе было интересно?

– Безумно.

– И не прогуливали?

– Почему? Прогуливал, как все нормальные дети. К тому же дрался, ухаживал за девочками, у меня все было.

– Вы любите готовить?

– Не знаю, откуда идут эти сказки. Наверное, после программы "Смак"... Я пришел и приготовил рыбу в кляре, рецепт которой мне мама по телефону продиктовала. Нет, я не замечательно готовлю. Ой, знаете, так всегда говорят: мол, раньше я был отличным гонщиком, кулинаром, донжуаном... Вранье. Вот я никогда таким не был... к сожалению.

– Про футбол – тоже утка?

– Нет. Я люблю футбол, а он меня – нет. Но все равно играю.

– Нападающий?

– Был. Сейчас в защите.

– А вы бедный или богатый?

– Смотря с чем сравнивать. По сравнению с рабочим на заводе – безумно богат. По сравнению с таким же ведущим в США – беден. Но так было не всегда. В детстве у нас не было машины, зато я учился в замечательной школе. У меня не было джинсов, как у одноклассников, зато были книги. Я не чувствовал материального недостатка.

– Сейчас-то джинсы есть…

– У меня и домик есть. Маленький, с небольшим участком. Нет никакого удовольствия жить в золотой клетке, а все, что нам надо, у нас есть.

– Вам ваша общительность не мешает?

– Нет, потому что в любой момент могу сказать "нет". Прекрасно провожу время в одиночестве, с книгой, компьютером.

– Надолго вас хватит?

– Надолго.

– Как к выпивке относитесь?

– Нормально. У меня генетические проблемы, так же, как и у папы. Мы не пьянеем, просто в определенный момент становится плохо, и все выпитое возвращается. Так что удовольствия от выпивки в традиционном русском понимании не получаю.

– Что предпочитаете?

– Белое сухое вино. Но не могу назвать себя тонким ценителем вин. Сейчас, конечно, таких большинство. С кем ни поговоришь – знатоки… Вчера они ели гречневую кашу, а сегодня вдруг поняли вкус вина. Споры у них смешные: "С какого склона у вас вино? Ну что вы! Это не тот год!" Это не ко мне. Я выучил пару названий, которые мне нравятся, и все.

С тестем не знаком

– Сколько бы муж ни зарабатывал, жене хочется, чтобы он был рядом. Не возникает дома таких разговоров: мол, не уходи...

– Мне повезло в этом плане. Моя жена умная и красивая женщина, которая понимает, что я такой, какой есть, и переделать меня сложно. Она знает: если я буду проводить вместе с семьей много времени, то всем надоем, потому что я непростой в общежитии.

– Жена знает, как надо себя с вами вести?

– Она – психолог по образованию и использует это в общении со мной. Когда мы встретились, Эльга уже состоялась. Как говорит, была звездой, пока меня еще и в проекте не было, в смысле – в телепроектах. Сейчас она на пенсии, хотя и молодая.

– Как вас приняли ее родители?

– Я со своим тестем еще ни разу не встречался!

– То есть как это?

– Ее отец – Виктор Коклюшкин. Мы с ним иногда по телефону переговариваемся, так он сказал: чего с вами встречаться, вас и так все знают.

– Вы постоянно пропадаете на работе… Дети-то вас еще узнают? Времени на них хватает?

– Дети гораздо талантливее меня. Я обожаю с ними возиться. Особенно с младшими… Жена говорит, что, когда я играю с детьми, меня нужно записывать – совсем другим человеком становлюсь.

Книги, встречи, хобби

– Вы успешный журналист?

– Наверное. Мне сложно об этом судить.

– Успешный. Со стороны виднее.

– Ну да, я узнаваем...

– Это одно и то же?

– Близкие очень понятия, по крайней мере для телевидения.

– Хорошо, я подвожу к тому: зачем вам еще и радио, и книги?

– Хм! Это как раз для души. Мне нравится писать книги. Очень! При этом меня совершенно не интересует, что думают критики. Мне интересно мнение читателя. А радио... с него все начиналось.

– Если вас не интересует мнение критиков, зачем вообще издаваться?

– Во-первых, тогда книга останется после меня, во-вторых – это приносит сумасшедшие деньги.

– То есть для вас все-таки важны деньги?

– Нет, на первом месте – желание писать. Книга должна быть издана и жить своей жизнью.

– Какие отзывы у читателей?

– Мой друг Михаил Веллер считает их великолепными, поэт Андрей Дементьев – замечательными, Женя Маргулис говорит, что ему очень нравится, а вот у Андрея Макаревича – вопросы.

– Ну а творческие вечера? Зачем вас занесло на эти "галеры"?

– Это всегда аншлаг. Это 4 часа работы. И первые два я рассказываю – моноспектакль, а потом отвечаю на вопросы.

– Реализуетесь как актер?

– Я таким образом проговариваю книги.

– В жизни вы так же поступаете?

– Да.

– То есть нет плана на ближайшее десятилетие и все происходит спонтанно?

– В "Мастере и Маргарите" уже все было сказано по поводу планирования человеком жизни... Я не буду утверждать, что Аннушка уже разлила масло... Но каждый день живу как последний.

Блиц-опрос

– Если страна, то...
– Россия.
– Если животное, то...
– Воспитанная собака.
– Если цветок, то...
– Роза.
– Если праздник, то...
– Дни рождения мамы, жены, детей.
– Если настроение, то...
– Всегда настроение – блюз.

ДОСЬЕ

родился: 20 октября 1963 года в г. Москве
образование: Московский институт стали и сплавов, аспирантура Института мировой экономики и международных отношений. Кандидат экономических наук
карьера: до 1997 года – бизнесмен, после – ведущий телепрограмм. Автор книг: "Евангелие от Соловьева", "Русская рулетка". Выпустил альбом "Soloвьиные трели", где сам исполняет такие песни, как "Мурка", "Хава Нагила" и другие.
увлечения: автомобили, спорт, пение
спорим, вы не знали, что… с момента, как сел на диету, Владимир Соловьев похудел на 80 килограммов.