Выберите канал

Выберите канал

Популярные
Кино
Спорт
Познавательные
Развлекательные
Детские
Музыка и мода
Новостные
Белорусcкие
Российские
Каналы МТИС
Каналы "Космос ТВ"
Каналы ZALA
Каналы "Телесеть"
Каналы "Аксиома-Сервис"
Каналы "НТВ Плюс"
Каналы "Триколор ТВ"

Подписки

Новости
Беларусь
За рубежом
Кино
Техника
Коммуникации
Спорт на ТВ
Спутниковые новости

Афиша Беларуси
Форумы по теме
реклама
реклама
реклама
реклама

За рубежом


В 2003 году, последнем году президентства Вацлава Гавела, над Пражским Градом появилось огромное неоновое сердце — символ любви и согласия. Вскоре, однако, смысл символа изменился. Какие-то хулиганы погасили левую половину знака, превратив знак любви в знак вопроса. Так чехи впервые столкнулись с творчеством арт-группы Ztohoven.

Та шутка осталась безнаказанной, однако сейчас восьми членам Ztohoven грозит тюрьма. В апреле 2007 г. член группы Роман Тыц заменил стекла на 50 пражских светофорах — там появились не вполне приличные силуэты. Теперь Тыцу светит до трех лет тюрьмы за хулиганство и порчу общественного имущества.

Такой же срок грозит еще семерым членам группы. Их акция была куда более масштабной. Летом прошлого года Ztohoven удалось взломать одну из стационарных камер Чешского телевидения. В результате зрители утреннего прогноза погоды увидели, как посреди мирного деревенского пейзажа вдруг вырастает ядерный гриб. В манифесте Ztohoven заявили, что хотели продемонстрировать: не все, что показывают по ТВ, — правда. Пражская Национальная галерея оценила акцию престижным призом NG 333. Чешская прокуратура акцию не оценила и предъявила художникам обвинение в попытке создания паники. Накануне судебного процесса «Ведомости» встретились с одним из членов группы — Зденеком Досталом.

— Могут ли существовать СМИ, где не было бы лжи?

— Могут. Мы не говорим, что СМИ состоят только из лжи. В демократическом обществе СМИ свободны, но мы должны все время подвергать сомнению то, что они нам сообщают, и не думать, что все, что говорят по телевизору, — реальность. Это просто описание реальности с чьей-то точки зрения.

— Приз Национальной галереи стал для вас сюрпризом?

— Конечно. Несомненно. Потому что это государственное учреждение, а наша акция «Медиальная реальность» была направлена тоже против госучреждения — Чешского телевидения. Конечно, мы не ставили себе целью причинить вред Чешскому телевидению, но акция все равно была для него неприятной. И нас очень удивило, что другое учреждение — Национальная галерея смогла подняться над государственным видением ситуации и поняла нашу акцию. Это огромный сюрприз, а также свидетельство того, что чешское общество в целом находится в довольно хорошем состоянии.

— Вы ожидали, что на вас заведут уголовное дело?

— Конечно, мы ждали, что будут какие-то проблемы, тем более что мы не слишком-то и скрывались. Но нас удивило, как быстро и основательно работала полиция. И главное, как быстро было выдвинуто обвинение. Мы не хотим говорить, что это делалось «по заказу» ЧТ, но можно сказать, что Чешское телевидение и связанные с ним люди восприняли нашу акцию как важный прецедент, и хотели как можно быстрее добиться какого-то судебного результата.

— Были ли у вас проблемы с законом, когда вы переделали сердце над Пражским Градом в знак вопроса?

— Проблемы были, но сработал прекрасный принцип множественности: там находилось очень много людей, которые помогали нам в этой акции или хотя бы отвлекали внимание. Больше 50 человек. И полиция не смогла задержать всех: пока она задерживала одних, другие, наверху, на лесах, продолжали заниматься своим делом. После же акции на ее защиту встал тогдашний министр культуры Павел Достал, который во время проведения акции как раз находился на Граде. И он дал указание полиции не арестовывать участников акции, потому что это свободное художественное самовыражение. Поэтому после акции не было ни одного суда, ни одного уголовного дела.

— Сколько вообще человек в вашей группе?

— Трудно сказать. Кроме ядра группы есть многочисленные друзья, знакомые, просто сочувствующие, которые иногда принимают участие в акциях.

— А ядро?

— Не хочу говорить.

— Правительство при Гавеле лучше понимало искусство, чем нынешние чешские власти?

— Нельзя так говорить. Нет, это очень упрощенный подход. Дело всегда в личностях — в министре культуры, его окружении, в директоре Национальной галереи. Я думаю, что в современной Чехии очень хорошая среда для искусства, много маленьких независимых галерей, осмысляющих современное искусство, общественные традиции. У общества хороший уровень понимания современного искусства. Думаю, что стандарты восприятия искусства в нашей стране очень высокие, в том числе и среди членов правительства.

— Должен ли современный художник быть готов к судебному преследованию?

— Должен. В рамках тех огромных перемен, которые переживает современное общество, весь мир, — технологических, демократических, рыночных, если художник стремится к актуальности, если он хочет донести свое послание в это глобальное общество, он может оказаться на грани закона. Потому что актуальное искусство всегда находилось до некоторой степени на границе общества, на грани непонимания. И художник, разумеется, должен отдавать себе в этом отчет. Это его сознательный выбор.

Остап Кармоди